З Табурэтам Да Акіяну

Как я работал в колхозе.




 Совсем недавно я стал на беларусскую биржу труда. А чтобы иметь право получать пособие по безработице в 20 рублей, мне нужно отработать это почётное право в местном колхозе. В центре занятости дали направление, я позвонил по адресу, и меня пригласили следующим утром на собеседование.



На часах  7:45 морозного утра, а я уже стою на пороге серого кирпичного здания. Ещё совсем темно, по ближайшим полям клубился морозный туман, градусник показывал -10 °С. С разных сторон приближался рабочий люд.


 В правлении колхоза принимают меня довольно радушно. За всё время, проведённое там, я встретил  около пятнадцати человек, из нихтолько один мужчина. Женский коллектив активно общался между собой, никто не втыкал в смартфон.
 Сегодня я оказался совсем один на должность «рабочий на день». Но важные люди не растерялись, посовещались и отдали меня местному завскладу Елене Михайловне. Теперь мне нужно было только ждать, и я сидел на первом этаже, рассматривая большой просторный холл. Выглядело всё предельно скромно, но очень чисто.

Скоро ко мне вышла моя новая начальница. Крепкая, тепло одетая женщина, как потом выяснилось, уже на пенсии, но всё ещё в строю.

- Ну, чаму, чаму маладым не даюць працы? Мая дачка стаіць на гэнай біржы, а працы няма. Паўсюль пенсіянеры. І я пенсіянерка працую. І сыйшла б з працы, але ніхто не гоніць.




 Мы идём рядом, и за предельно короткое время она рассказывает мне четверть своей жизни. Например, я узнаю, что зарплата заведующей складом составляет всего 160 рублей. Да уж, не густо.

Скоро мы уже на объекте. Понемногу светает и теперь можно осмотреться. Вокруг цистерны, сено, солома и белые ангары. 

Подходим к одному из амбаров, а  там нас уже ждёт небольшая группа людей, человек пять.
Мы здороваемся, начальница представляет меня, а я в это время рассматриваю людей. Тут стоят несколько мужчин и одна женщина.

- Саша, гэта табе на дзень памошнік.
Саша улыбается, но я так и не понимаю, рад ли он мне. Завскладом входит в курс дел и отдаёт первое указание.
- Ну, што, пайшлі пасартыруем скаціну.

И мы все вместе двигаем куда-то в туманный вперёд. По сторонам стоят телята, из окон ангаров льётся зеленоватый свет. 



Вот мы приближаемся к объекту. Это большой ангар – каркасный арочный коровник. В середине – длинная бетонная дорожка, по краям которой лежит сено и подаётся через трубы вода, а по обе стороны, за ограждением, стоит рогатая молодёжь. Снова же – довольно чисто, только коровки слегка грязноватые, да и не коровки это вовсе – а молодые бычки.






Бычки стоят двумя большими группами слева и справа. Теперь они тусуются все вместе, но дальше их необходимо рассортировать на четыре небольшие группы и разделить железными воротами. Насколько я понял, критерий сортировки несложный – это размер животного.



В руки мне выдали красивую палку из супер-экологичного материала.
 С помощью этого стилоса  мне нужно вместе со всеми гонять выбранных бычков из одной части загона в другую.

Я запрыгиваю через забор и понимаю, что я действительно счастливчик и мне совсем не нужно ехать в далёкую Испанию, чтобы поучаствовать в корриде. Ведь все блага жизни можно найти и дома, если только внимательно смотреть вокруг. Конечно, рога у этих быков, визуально меньше, чем у испанских, но всё равно испытываешь довольно странные чувства, когда на тебя летит немаленькое мычащее тело, которое совсем не отдупляет, что будет дальше.



Действо происходит следующим образом. Более опытные колхозники гонят одного или нескольких бычков к воротам, чтобы перегнать их в другую секцию. На воротах стоим я и ещё один весёлый работник. Наша задача – пропустить нужных животных и дать по рогам тем, у кого нет валидной  визы.

Всё происходит довольно быстро. Люди кричат, улюлюкают, активно применяют свои палки, а быки, не совсем понимая чего от них хотят, паникуют, протестуют, сопротивляются и пытаются прорвать оборону.
Большинство быков при панике просто жмутся друг к другу, но есть и те, кто показывает норов и начинает громко мычать и бросать своё тело в стороны. Кто-то прячется, протискиваясь между трубами забора, а кто-то становится на передние копыта и задними начинает выделывать крутеля. Таким активным животным колхозники уделяют немного больше внимания, активно крича и обрабатывая ручным инструментом животное, пока оно не прекращает сопротивляться.



У меня возникает какое-то странное чувство, как будто я видел это всё раньше, но при других обстоятельствах. Никак не могу вспомнить, но тут мой взгляд падает на палку в руках, и меня осеняет.
Я же видел  неоднократно подобную технологию на городских улицах. Только с резиновыми палками в руках идут омоновцы разгоняющие протестующих. Да, вот люди идут по тротуару проспекта, а рядом останавливается автозак и из него высыпается пригорошня таких вот тружеников с палкой и начинает активно разделять людей на фракции, уделяя повышенное внимание тем,  кто ещё вздумал сопротивляться.
Одно небольшое различие – бычки сопротивляются намного активней.



После сортировки рогатого скота – время двигать дальше. Я выхожу на улицу, где уже совсем светло и трезво. Вот выходит мой начальник Саша, и мы направляемся на склад.





Бычки, уже дышат свежим воздухом и встречают новый день. Под ногами – белый хрустящий снег, над головой – величественный туман. Тарковский бы наверное обзавидовался, но я почему-то рад, что знаменитого режиссера тут нет. И бычки рады. Сегодня никто ради искусства не собирается обливать их бензином и поджигать.






 Через некоторое время мы с моим начальником прибываем на зернохранилище. Тут всё выглядит простым, небогатым, но в то же время, как и всё в Беларуси, очень чистым. В закромах хранится отечественный овёс, за которым нужно присматривать. Там-сям овёс начал зеленеть и расти, поэтому самое время убрать всё лишнее и вывезти на свалку. Мы набиваем мусором синтетические мешки и перевязываем их шпагатом. Теперь дело за малым – нужно дотащить этот мусор до свалки. Вначале я думал, что мы погрузим мешок на некий прицеп или сани, а потом с помощью техники доставим груз до свалки. Но существует и более экологичный способ решения проблемы, при котором не сгорает лишняя солярка и не загрязняется атмосфера, техника не используется лишний раз, просто с помощью физических упражнений прогреваются мышцы сельских тружеников. В общем, мешок перевязывается синтетическим шпагатом и эта верёвка накидывается на плечо. А дальше нужно просто тянуть.
- Як бурлакі на Волге, – пояснил мне Саша.




Честно сказать, я даже рад этому этапу работы. Мешок довольно тяжёлый и чтобы тянуть его – нужно приложить хорошее усилие, а когда на улице – 10 °С – это один из немногих способов согреться.



В какой-то момент к ферме подъехал трактор и из него вышел водитель. Никогда я с такой завистью не смотрел на тракториста. У меня перчатки и борода, а у него тёплая кабина «Беларуса» и печка.



Дело в том, что день выдался довольно холодный, вся работа проходит или на улице, или в большом неотапливаемом ангаре. Я, конечно, предполагал, какие условия будут там, куда я иду, поэтому надел термобельё, шерстяной свитер, две пары носков и хорошие зимние ботинки. Но каким-то несправедливым образом мои ноги уже пол часа как замёрзли, а отогреть их негде. Я посмотрел на часы и понял, что день ещё впереди, а ног я уже не чувствую. Нужно срочно что-то предпринять.




От своих друзей литовцев, которые прошли Гренландию поперёк, я узнал про способ согреться на морозе. И он спас меня в суровых колхозных условиях. Нужно всего-то махнуть поочередно каждой ногой по 50 раз, кровь удивительным образом идёт к нижним конечностям и они разогреваются.

 Наконец, мы довывозили мусор, я уже совсем согрелся. Теперь нужно сделать, чтобы вокруг была настоящая Беларусь.




Для этого Саша даёт мне палку, и я мастерю первую метлу в моей жизни. Пытаюсь мести ей, но выходит не очень удобно. Видимо, одной обвязки веток маловато и я обвязываю второй раз и теперь я могу работать не хуже немецкого Кёрхера. Ёщё раз повторюсь, во всех помещениях где я побывал – всё очень простенько, но экстремально чисто. Теперь я вижу, почему. Убираем мы действительно тщательно, в конце всё на совочек и в мешочек, а мешочек известным способом на свалку. Так мы с начальником продвигаемся от отделения к отделению, от одной житницы к другой. И везде после себя мы оставляем чистоту и аккуратность. Прямо сад камней настоящий – красота, так сказать, по-беларусски.




Глаз радуется, когда смотришь на эти чистые закрома Родины. Теперь даже спать будет легче, когда узнал, что тыл в надёжных руках.

   Рабочий день закончился, а я немного с грустью посмотрел на этих добрых трудолюбивых людей, именем которых люди в городе обзывают всяческих хамов и архитекторов с низким чувством вкуса.

Колхозники тяжким трудом в неотапливаемых ангарах заботятся о хлебе с маслом нашем насущном. Заботятся за копеечные зарплаты и невысокий социальный статус. А между этим некоторые люди винят их чуть ли не во всех бедах, происходящих вокруг. Колхозники же сами являются скорее заложниками нашей общей интересной и непростой ситуации.



 Теперь, когда один день общественных работ закончен, я могу в этом месяце рассчитывать на своё пособие по безработице, хотя пока даже представить трудно куда можно потратить столько денег.


Перепечатка материалов verasen.by возможна только с письменного разрешения автора.


5 comments:

  1. Nice.
    Дваццаць год прайшло - а адчуванне, што фотанькі з майго калгасу імя Леніна (ленін жыў, ленін жывы, ленін будзе жыць)

    ReplyDelete
  2. Как в детстве побывала ... да ...

    ReplyDelete
  3. Ппонравилось? Хочешь повторить?:)

    ReplyDelete
    Replies
    1. Мне в феврале ещё нужно обязательно один день отработать, хочешь подсобить?)

      Delete
  4. Ваш текст опубликовали здесь http://pikabu.ru/story/kak_ya_stal_na_birzhu_truda_v_belarusi_4881865

    ReplyDelete